[ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ] Вера в Христа покоряет исключительностью спасения

КАК ПРИНЯТЬ ТО, ЧТО ИМЕННО ХРИСТИАНСТВО ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННО ВОЗМОЖНОЙ ИСТИНОЙ?

В Христианском богословии нет идеи, которая бы подвергалась большей критике на протяжении веков, чем идея о том, что спасение возможно исключительно благодаря жертве Христа на кресте. В какой-то мере эта доктрина является источником вообще всей критики Христианства, поскольку она сразу же поднимает ставки в том, на что именно претендует учение Христа, а именно - на истину в последней инстанции.

Вот почему Христиане подвергались гонениям в Римской империи практически с самого начала своего существования. Проблема была не в том, что последователи Иисуса называли Его Богом, а в том, что, поступая таким образом, они отвергали всех остальных богов. Рим мог бы принять божественность Иисуса, если бы Его последователи были бы готовы принести символические жертвы и другим богам, включая божественного цезаря. Но именно на это Христиане не были готовы пойти и платили за это своими жизнями, на протяжении практически первых трёхсот лет существования Христианства.

Эта доктрина является раздражающим фактором и сегодня. Ведь в мире, где рынок идей переполнен, а количество различных мировоззрений и религий просто не поддаётся подсчёту, кажется, что Христианство отказывается «мирно» сосуществовать с другими мировоззрениями, претендуя на исключительные права на истину и спасение. Более того, проблема не просто в том, что такая позиция оскорбляет наши чувства, но она глубоко опасна своей нетерпимостью для общества в целом. Ведь осознание того, что ты прав, а остальные - нет, довольно часто приводит к чувству морального превосходства над окружающими. Что в свою очередь ведёт к отстранению и отчуждению. Мы просто не проводим время с теми, кто не разделяет наших воззрений. А когда мы не проводим время с той или иной группой людей, мы можем довольно легко скатиться к тому, что мы начинаем демонизировать их, что ведёт к напряжению и конфликтам в обществе, когда одна группа людей старается подавить другую группу, принимая разные законы, ограничивающие их свободу совести и право на выражение своей позиции. Другими словами (и это стоит признать), религия действительно может вести не только к разделениям в обществе, но и к конфликтам, и даже войнам. Так, например, Сэм Хэррис, один из самый ярых противников Христианства сегодня, в своей книге «Письма Христианской нации» говорит:

И правда, религия позволяет людям воображать, что их заботы носят глубоко моральный характер, тогда как на самом деле они крайне аморальны — то есть когда удовлетворение этих забот причиняет ненужные и ужасающие страдания невинным людям.

(Сэм Хэррис «Письма Христианской нации»)

Действительно, сегодня есть множество различных мировоззрений, как религиозных, так и не очень, претендующих на то, что они являются «истиной в последней инстанции». В этом ряду Христианство является безусловно важным, но далеко не единственным. Было бы странно считать, что какое-то из этих воззрений действительно описывает всю полноту того, что можно знать о духовном мире. Как я могу принять учение Христа, если оно столь горделиво отвергает все остальные великие религиозные учения в мире? Или, как писал в своей книге Уилфред Кэнтвелл Смит, один из самых влиятельных историков религии второй половины XX века, в своей книге «Религиозное разнообразие»:

Невозможно, с моральной точки зрения, выйти в свет и сказать преданным, разумным людям, таким же, как вы и я: «…мы верим, что знаем Бога, и мы правы; вы верите, что знаете Бога, и вы совершенно неправы». Если только, конечно, мы не готовы показаться бесчувственными невеждами.

(Уилфред Кэнтвелл Смит «Религиозное разнообразие»)

Удивительно, но Смиту вторит и один из самых интересных богословов и Христианских служителей XX-го века Лесли Ньюбигин. Будучи англиканским священником, большую часть своей жизни он провёл в служении в Индии. Однако, вернувшись в Великобританию, Ньюбигин увидел как сильно изменилась его родина. Он был первым, кто предположил, что Христианам предстоит миссионерская работа не только на востоке, но и на западе, чтобы вновь рассказать о Христе обществу, которое, кажется, Его забыло. В своей книге «Христианство в обществе плюрализма» Ньюбигин пишет:

За последние тридцать лет европейцы впервые привыкли к присутствию среди них большого числа людей иных вероисповеданий. Довольно скоро они обнаружили, что многие из этих индусов, буддистов, сикхов и мусульман — набожные и богобоязненные люди… Так как межрелигиозный вопрос обычно осложняется межрасовым, а мы осознаём, насколько глубоко нас поражает расизм, существуют очень веские эмоциональные причины, подталкивающие нас рассматривать религиозный плюрализм как нечто, что должно быть само собой разумеющимся в обществе… В мире, которому угрожает ядерный конфликт, в мире, сталкивающимся с глобальным экологическим кризисом, в мире, всё более тесно связанном культурной и экономической жизнью, первостепенная потребность — это единство, и агрессивное утверждение со стороны одной из мировых религий о том, что истина принадлежит только ей, может быть расценено исключительно как измена человеческому роду.

(Лесли Ньюбигин «Евангелие в обществе плюрализма»)

Однако, Ньюбигин приходит к выводу, что вместо того, чтобы отказаться от доктрины исключительности спасения, нам нужно ещё крепче за неё держаться. Ведь за две тысячи лет своей истории Христианство так и не отказалось от своей идеи об исключительности спасения. При этом можно сказать, что именно эта идея, которая, казалось бы, должна была изжить себя, наоборот, стала тем локомотивом, что толкал вперёд не только Христианство, но и человеческое общество в целом. Эволюционный антрополог, преподающий сейчас в Гарвардском университете, Джозеф Хайрик считает, что именно Христианство, во многом как раз благодаря своей доктрине исключительности спасения, создало тот веротерпимый мир, в котором мы сегодня живём. Как же это возможно? Ответ мы находим в отрывке в Евангелии от Иоанна, в котором Иисус провозглашает, что никто не может обрести спасения без Него.

«Пусть ничто не тревожит ваши сердца. Верьте в Бога и верьте в Меня. В доме Моего Отца много комнат, и если бы это было не так, то разве Я сказал бы вам: «Я иду приготовить место для вас»? И если сейчас Я пойду и приготовлю вам место, то после вернусь и возьму вас к Себе, чтобы и вы были там, где Я. Вы знаете путь туда, куда Я иду». Фома сказал Ему: «Господи, мы не знаем, куда Ты идешь, как же мы можем знать туда путь?» Иисус ответил: «Я есть путь, истина и жизнь. Никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы действительно знали Меня, вы бы знали и Моего Отца. И сейчас вы знаете Его и видели Его». Филипп сказал: «Господи, покажи нам Отца, и этого нам будет достаточно». Иисус ответил: «Неужели ты не знаешь Меня, Филипп? Ведь Я уже столько времени среди вас! Кто видел Меня, тот видел и Отца. Как ты можешь говорить: «Покажи нам Отца»? Неужели вы не верите, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые Я вам говорю, не Мои слова. Это Отец, Который живет во Мне, совершает Свою работу. Верьте Мне, когда Я говорю, что Я в Отце и Отец во Мне, или верьте, по крайней мере, по Моим делам. Говорю вам истину: кто верит в Меня, тот сможет делать то, что Я делаю. Он сможет сделать еще больше, потому что Я возвращаюсь к Отцу. Я сделаю все, чего бы вы ни попросили во имя Мое, чтобы Отец был прославлен через Сына. Чего ни попросите во имя Мое, Я то сделаю».

(Евангелие от Иоанна 14:1-14)

ДЕСЯТИСЕКУНДНАЯ ПРОПОВЕДЬ

К Богу ведёт много дорог, но все они проходят через Христа. Кто-то приходит к Богу, родившись в семье, исповедующей Христианские ценности. Кто-то обращается в веру несмотря на то, что вырос в глубоко атеистической семье или вообще в среде враждебной Христианству. Кто-то доверяется Христу только после того, как перепробовал все остальные альтернативы в жизни, включая алкоголь и наркотики, а кто-то обращается ко Христу, не будучи замечен ни в чём предосудительном. У каждого из нас своя история того, что привело нас к Богу или подвело нас к этому моменту принятия решения. У всех своя тропа. Но каждая из них проходит через Христа, через Его жизнь, смерть и воскресение. Либо она не ведёт к Богу.

В этом революционный смысл того, что Иисус раскрывает Своим ученикам. Он в буквальном смысле слова говорит о том, что Он является единственной дорогой, ведущей к Богу. Нет обходного пути. Нет альтернативного маршрута. Лишь Иисус является воплощением того моста, что был возведён Богом через бездну греха и собственных ошибок, что отделяла нас от Создателя.

Однако, Иисус не останавливается. Он также заявляет, что является воплощением истины. То есть только в Нём мы находим наиболее верное отражение реальности такой, какая она есть на самом деле. Только в Нём мы можем обрести наиболее точное понимание себя и окружающего нас мира. Он является нашим источником познания вообще чего-либо. И это ведёт к тому, что Иисус говорит, что лишь в Нём мы находим полноту наших жизней. Не просто существования, которое мы порой влачим, не понимая, почему или ради чего мы существуем. Но именно жизни, что наполнена глубочайшим духовным смыслом, жизни, что пронизана предназначением, жизни, что целостна в самом обширном понимании этого слова, жизни, что не кончается со смертью. Такого рода заявления не только революционны, но абсолютно уникальны. Никто другой в истории человечества не решался набраться такой смелости, чтобы сказать всё это, что Иисус сказал буквально одной фразой незадолго до Своей гибели на кресте. И это должно подтолкнуть нас к размышлениям, которые либо заставят отвернуться от Христа, либо заставят признать Его Богом.

Это прекрасно понимает Сэм Хэррис, который в своей полемической статье, посвящённой очередному призыву к Христианам отказаться от своей веры, приходит к схожим выводам об исключительности Христианского учения. В частности, он пишет:

Прежде чем изложить некоторые из причин, по которым я отвергаю вашу веру — а они же являются и причинами, по которым, как я считаю, и вы должны были бы её отвергнуть, — я хочу признать: есть несколько вещей, в которых мы с вами согласны. Мы согласны в том, что если один из нас прав, то другой ошибается. Библия либо есть Слово Божие, либо нет. Либо Иисус действительно предлагает человечеству единственный истинный путь к спасению (Иоан. 14:6), либо не предлагает. Мы согласны, что быть подлинным христианином — значит считать все прочие веры ошибочными и в высшей степени заблуждающимися. Если христианство истинно, а я продолжаю упорствовать в своём неверии, то мне остаётся ожидать мучений ада. Более того, я убедил и других, в том числе самых близких, оставаться в неверии. Им также предстоит томиться в «огне вечном» (Мф. 25:41). Если притязания христианства верны, я окажусь перед лицом наихудшего из возможных исходов человеческой жизни.

(Сэм Хэррис «Ответ Христианину»)

Это не приводит Хэрриса к вере. Наоборот, он упоминает все эти вещи, чтобы показать, что он отдаёт себе отчёт в том, что поставлено на карту. Но он по крайней мере признаёт право Христианства на исключительность в вопросе спасения и идёт до конца в этом праве. Апогеем учения Христа становится крест. Никто другой из великих нравственных учителей не говорил о том, что Его тело стало жертвенным агнцем за грехи всех тех, кто доверится ему. Никому это даже не приходило в голову. Только Христос умирает за меня, чтобы я верил исключительно в Христа.

Оглядываясь назад на свою жизнь, можете ли вы вспомнить момент, когда бы вы обратились ко Христу, признав Его и только Его Самым Главным в вашей жизни? Когда бы вы сказали, что исключительно Иисус важнее, чем родители, чем дети, чем жена или муж, чем семья или деньги, чем благосостояние или здоровье, чем работа или карьера, чем мои мечты или планы на жизнь? Мгновения, когда бы вы сказали Богу в своём сердце: «Если у меня есть Иисус, у меня есть всё. И если у меня нет Христа, у меня нет ничего. Мне до смерти нужен Спаситель, потому что сам по себе я уже не могу»? Момент, когда бы вы признали, что Он есть путь, истина и жизнь, и никто и никогда не сможет прийти к Богу, как только через Него. Если такого мгновения не было в вашей жизни, обратитесь к Богу в такой молитве покаяния прямо сейчас. Расскажите об этом решении, приняв таинство святого водного крещения.

ПРИМЕНЕНИЕ

Окружающая нас культура подталкивает к тому, чтобы мы шли на компромисс с нашей верой, навязывая нам своё понимание терпимости, не просто как принятия альтернативных Христианству воззрений, но их активному продвижению. Но нам стоит напоминать себе о славном наследии Христианства, фактически зародившего идею толерантности, и держаться за исключительность нашего учения, помня, сколь сильно оно преображает окружающий нас мир именно своей уникальностью.

Ребекка Маклахлин, получившая степень доктора наук в английской литературе в Кембриджском университете пишет в своей книге «Бросая вызов Христианству» о том, что мы зачастую говорим об уважении идей вместо того, чтобы говорить об уважении людей.

Один из самых мудрых и мягких в общении моих преподавателей в семинарии выразился так: «Часто говорят, что нужно уважать убеждения других людей. Но это неверно: важно уважать самих людей». И действительно, если вдуматься, попытка убедить другого изменить свои убеждения — это знак уважения. Ведь тогда мы обращаемся к нему как к мыслящему существу, способному самостоятельно решать, во что верить, а не как к простому продукту культурной среды.

(Ребекка Маклахлин «Бросая вызов Христианству»)