[ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ] Вера в Христа преодолевает несостоятельность Церкви

ПОЧЕМУ ХРИСТИАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ ВЕЛА СЕБЯ СТОЛЬ НЕ ПО-ХРИСТИАНСКИ НА ПРОТЯЖЕНИИ ВЕКОВ?

Мы понимаем, что любой военный конфликт подразумевает смерть, боль, горе и разрушения. Не обходится без жертв и среди мирного населения, которое ни в чём не виновато и не участвует в боевых действиях. Но есть что-то особенно ужасное в том, когда мирные жители не просто становятся случайными жертвами, но их специально выслеживают и убивают военные. И тем более, когда они хвастаются этим.

Какое зрелище открывалось взору! Одни из наших отрубали головы врагам; другие стреляли в них.., и те падали..; третьих томили, бросая в пламя. Кучи голов, рук и ног лежали на улицах города… Это был справедливый и великолепный суд Божий: место должно было быть омыто кровью неверных, ибо так долго терпело их богохульства.

На первый взгляд кажется, что это текст, написанный очередной радикально-исламистской группой, терроризирующей Ближний восток или орудующей где-то на просторах Средней Азии, например, в Пакистане или Афганистане. Но нет. Это слова священника и монаха-бенедиктинца Христианской церкви Раймунда Ажильского, который был одним из участников и летописцев Первого крестового похода, служившего капелланом Раймунда IV Тулузского. Его работа «История франков, завоевавших Иерусалим» как раз оканчивается событиями, произошедшими вскоре после того, как крестоносцы сломили оборону Иерусалима и вторглись в Святой город 15 июля 1099 года от Рождества Христова. 

Эти войны прошли путь в почти 5000 километров, провели в осаде города практически месяц и сейчас, прорвав оборону, не собирались упустить свою победу. Горожане же пытались спастись, спрятавшись в «Благородном святилище» на храмовой горе. Это комплекс зданий, построенный там, где когда-то был иудейский храм, и включавший в себя мечеть Аль-акса, одну из святынь ислама. Горожане надеялись на то, что это святое место защитит их, но их надеждам не суждено было сбыться. И что самое страшное, всё это происходило не просто с благословения, но с призыва идти, чтобы огнём и мечом освобождать Иерусалим:

Тот, кто движим один лишь благочестием, а не жаждой славы или денег, отправится в Иерусалим, чтобы освободить Церковь Божию, может заменить этим путешествием все покаяния. 

(речь Папа Урбана II на Клермонском соборе в 1095 году от Рождества Христова)

Можно было бы отмахнуться от этого примера, сказав, что это те перегибы внутри Католической церкви, которые в итоге и привели к Реформации спустя четыреста лет. Однако, подобный взгляд был бы довольно однобоким и не отражал бы то, как Христианская Церковь вела себя на протяжении веков не только на Западе, но и на Востоке. 

Например, можно вспомнить о гонении старообрядцев в конце XVII века, когда начались массовые самосожжения старообрядцев в «горевых кострах», потому что эти люди настолько не желали подчиниться реформе патриарха Никона, что выбирали смерть в огне как способ «спасения души». И ведь здесь мы можем обвинить как одну сторону, стремившуюся силой загнать всех в одно учение, так и других, подталкивавших людей к самоубийству.

Не могут похвастаться безупречной репутацией и протестанты. Как только с распространением реформации протестантские церкви становились государственными, они с успехом перенимали опыт своих католических собратьев. Так в Женеве в 1553 году был сожжён, по приговору Жана Кальвина, испанский врач, естествоиспытатель и богослов Мигель Сервет, отвергавший доктрину Троицы. В это же время практически во всех протестантских землях жестоко преследуют анабаптистов. Например, в Цюрихе, по инициативе Цвингли, их топили в реке, издеваясь таким образом над их идеей крещения «полным погружением». Приблизительно в этот же период при Генрихе VIII, а затем и при Елизавете Iангликанская церковь становится государственным вероисповеданием и подвергает гонениями не только католиков, но и такие протестантские деноминации, как квакеры или пуритане. 

Последние как раз во многом именно из-за гонений стали активно переселяться в Северную Америку, чтобы там найти религиозную свободу. Казалось бы, они обрели ту свободу, о которой мечтали, и теперь могли бы построить совсем другое государство, которое наконец-то было основано на Христианских ценностях. Вот только «ценности» эти насаждались вновь «огнём и мечом», ценой тысяч смертей среди местного населения. Но нельзя сказать, что и пуритане стали бы брезговать тем, чтобы убивать таких же, как они. Так в XVII веке в Массачусетсе прогремела череда скандальных судебных процессов, начатых из-за того, что группа молодых женщин начала обвинять своих соседей в колдовстве. Процесс этот вошёл в историю как суд над Салемскими ведьмами. В результате 19 женщин и мужчин были повешены, а 1 был забит камнями, так как отказался признать себя виновным.

Всё это примеры того, насколько недостойно Христианская церковь вела себя на протяжении веков. Это не говоря уже про финансовые злоупотребления, про сексуальные скандалы или молчаливое согласие с такими жестокими реалиями, как рабовладельческий строй. Даже ведущие богословы того времени, как Джонатан Эдвардс, человек, чьи работы во многом сформировали современную Христианскую мысль, позволяли себе держать рабов. Были рабы и в России у помещиков, которые исповедовали веру в Христа, но не видели ничего страшного в том, чтобы содержать крепостных крестьян. 

И ладно бы мы могли сказать, что все эти примеры уже в прошлом, и сегодня Христианская Церковь ведёт себя иначе. Но ведь это не так! В Христианских общинах всё ещё много глубоко верующих людей, которые ведут себя зачастую хуже, чем многие наши неверующие друзья. То есть проблема поведения Церкви может быть и не такая острая, как была раньше, но всё же очень актуальная и сегодня. Итак, «на протяжении веков Христиане убивали людей, разжигали войны, начинали крестовые походы, одобряли торговлю рабами, ущемляли права женщин и вообще своим поведением противоречили всему тому, чему они учили на словах. Как можно верить в учение Христа, если его последователи ведут себя хуже, чем неверующие?»

Как же Христианство может ответить на эти вызовы? Ответ на этот вопрос мы находим в послании брата Иисуса Иакова, который в своём послании критикует церковь именно за то, что она не живёт в соответствии со своим учением. В критике этой мы видим, как близкие отношения с Господом помогают нам не только преодолеть лицемерие церкви, но и преобразить наши поместные общины, а через них и мир.

ДЕСЯТИСЕКУНДНАЯ ПРОПОВЕДЬ

Фантастический фильм Андрея Тарковского «Сталкер» был снят в 1979 году по мотивам пьесы братьев Стругацких «Пикник на обочине». Они же стали сценаристами этого фильма. Сюжет картины посвящён тому, что в некой стране есть запретная и тщательно охраняемая «зона» – загадочная территория. Не совсем понятно, как она появилась на земле, хотя в начале фильма «нобелевский лауреат» в интервью рассказывает, что «зона» стала результатом падения метеорита на землю. В результате в зоне стали происходить паранормальные явления и пропадать люди. По слухам, здесь была особая комната. Сокровенные желания всякого, кто попадал в эту комнату, обязательно исполнялись. Но реальностью становились именно сокровенные желания, то есть не то, что люди говорили, будто они хотели, а то, чего они хотели на самом деле.

У героев в фильме нет имён. Обозначены лишь их профессии. Сталкер – это проводник, недавно вышедший из тюрьмы человек, который живёт очень бедно со своей женой и дочерью. Он зарабатывает на жизнь тем, что организует нелегальные и очень опасные экскурсии в зону. Его нанимают два человека – Писатель и Профессор. Писатель жаждет попасть в комнату, потому что испытывает творческий кризис и надеется, что «зона» вернёт ему вдохновение. Профессор же, как выясняется в фильме позже, пронёс в «зону» небольшую атомную бомбу, чтобы уничтожить «комнату» и таким образом спасти человечество от своих саморазрушительных желаний. Тарковский мастерски использует переход от чёрно-белой съёмки вне «зоны» к цветной, когда персонажи входят в неё. Проделав длинный путь, полный опасностей, они наконец-то добираются до комнаты. Но тут они так и не решаются в неё войти, потому что понимают, что они сами до конца не могут разобраться в том, чего же именно им хочется больше всего в жизни. Писатель говорит: 

«Откуда мне знать, как назвать то, чего я хочу? И откуда мне знать, что на самом-то деле я не хочу того, чего я хочу? Или, скажем, что я действительно не хочу того, чего я не хочу? Это всё какие-то неуловимые вещи – стоит их назвать, как они исчезают, тают, испаряются. Как медуза на солнце… Сознание моё хочет победу вегетарианства во всём мире, а подсознание изнывает по кусочку сочного мяса, а чего же хочу я?»

Лейтмотивом в фильме проходит тема веры. Даже на советском плакате картины у одного из персонажей над головой терновый венец. В итоге все герои этого непростого путешествия поворачивают вспять и бредут домой. Они были на пороге комнаты, но так и не решились в неё войти. Вернувшись домой, Сталкер говорит жене, что в людях не осталось веры, что «орган, которым верят, атрофировался за ненадобностью».

Мы привыкли верить в лучшее в себе. У каждого из нас есть этот встроенный механизм самозащиты, ведь в противном случае, если мы признаемся себе в том, насколько чёрной на самом деле является наша душа, мы просто не сможем жить. На протяжении всей нашей жизни мы боремся с устремлениями к чему-то чистому, незапятнанному и благородному, вновь и вновь натыкаясь на низость и эгоизм своих поступков. Апостол Павел очень откровенно описывает эту борьбу в Послании Римлянам.

Я и сам не понимаю, что делаю. То, что я хочу, я не делаю, а вместо этого делаю то, что ненавижу. И если я делаю то, чего не хочу, то я тем самым соглашаюсь, что сам Закон хорош. Ведь это уже делаю не я сам, а грех, который живет во мне. Я знаю, что во мне, в плоти моей, нет ничего хорошего, потому что я хочу делать добро, но не могу. И то, что я делаю, – это не то добро, которое я хотел бы делать. Я продолжаю делать зло, которого не хочу делать. Итак, если я делаю то, чего не хочу, то это уже не я делаю, а живущий во мне грех. Я обнаружил, что здесь действует такой закон: когда я хочу делать добро, то зло уже тут как тут.

(Послание Римлянам 7:15-21)

Проблема не в том, что Христианская Церковь вела себя не по-Христиански на протяжении веков, а в том, что, обвиняя Церковь или религиозных людей, или кого-то ещё, каждый из нас остаётся один на один с Богом. Мы прекрасно понимаем, что мы совершенно обнажены перед Создателем и не сможем дать Ему отчёт за нашу жизнь. Все мы сталкиваемся с этой проблемой и все мы понимаем, что не в силах даже понять, а хотим ли мы на самом деле меняться.

В Гефсиманском саду, незадолго до Своего ареста и казни, Иисус Христос сталкивается со Своими желаниями. Он осознаёт, что ждёт Его на кресте, а во время молитвы Он испытывает эти духовные терзания, проходя через них. То есть, идя на смерть, Он точно знает, что именно Его ждёт, и тем не менее Он не сворачивает с этого пути. Он просит Небесного Отца пронести мимо эту чашу страданий, боли и смерти, но смиряется перед волей Бога. Христос отворачивается от Своих желаний, чтобы мои желания преобразились. Он погибает не просто за то, чтобы теперь мои поступки стали чуть лучше. Его смерть была нужна не потому, что мы неплохие люди, кому недостаёт чуть-чуть благодати, а потому что Он знает всю черноту нашей души. Он приходит, чтобы изменить нас целиком и полностью, а через нас уже преобразить и весь мир. 

Готовы ли мы стать частью этой революции? Позволим ли Христу изменить себя настолько, чтобы поменялись наши глубинные желания? Впустим ли Его в нашу жизнь так, чтобы через нас Он изменил весь мир? Если, оглядываясь назад на свою жизнь, вы не можете вспомнить момент, когда бы вы доверились Богу в тихой молитве покаяния, сделайте это сейчас. Не уходите из «зоны», так и не войдя в эту сокровенную «комнату». Расскажите всем о вашем решении, приняв таинство святого водного крещения.

ПРИМЕНЕНИЕ

Даже те, кто доверил свою жизнь Христу, всё ещё далеки от совершенства, которого мы однажды достигнем в раю. Порой мы ошибаемся, иногда мы спотыкаемся, но бывают моменты, когда наша ветхая природа берёт верх над нами и мы целенаправленно попираем заповеди Христа, извиняя себя за это как раз словами о том, что «все несовершенны». Вот почему нам нужно сделать то, что кажется противоестественным – стремясь к совершенству в своей жизни, принять несовершенство других. Почему это противоестественно? Потому что, когда мы поднимаем жизненную планку для себя, мы инстинктивно поднимаем её и для всех вокруг нас. Возможно, именно поэтому нам нет необходимости спрашивать у людей о том, бегают ли они по утрам, ведь они сами нам с радостью об этом расскажут, попутно заставив чувствовать себя виноватыми за то, что мы этого не делаем. 

При этом нам нужно напоминать себе о благодати Христа, которой мы не только спасены, но и которой мы преображаемся день за днём. Да, вполне возможно, что наша жизнь будет единственным Евангелием в жизни тех, кто нас окружает. Будь то наши родные, друзья, коллеги, такие же родители, как мы в школе, или просто случайные знакомые. Возможно, что они никогда не откроют Писание, чтобы прочитать о Христе, и наша жизнь будет единственным окошком, в котором они смогут рассмотреть огонь Христовой любви. Нам стоит воспринимать эти слова всерьёз. Но при этом помнить, что мы показываем им не нашу совершенную жизнь, а демонстрируем именно Христа, будучи честны и искренни с тем, как далеки мы от Его высоких стандартов, и в том, что если нам и удаётся добиться прогресса, то это только благодаря Христу.

Одновременно с этим нам нужно посвятить себя поместной церкви, научившись любить невесту Христа, за которую Он умер. Нам следует верить в лучшее в людях тогда, когда это кажется невозможным. Не разочаровываться в людях тогда, когда причин для этого уже не осталось. Потому что, когда мир смотрит на наши индивидуальные жизни, люди не думают о Христе, а считают, что просто нам повезло с воспитанием, с благосостоянием, с работой, с мужем, женой или чем-то ещё в жизни. И лишь тогда, когда они видят не одну или две преображённые жизни, но общину совершенно разных людей, но одинаково изменяемых Христом, они смогут услышать историю Христа, возможно, так, как не слышали никогда раньше. Другими словами, нам нужно не просто отражать Христа в наших индивидуальных жизнях, но показывать Его в нашей общине, став глазами Христа, руками Христа, проявляя любовь Христа и Его милость.

В самый разгар Первой мировой войны Берлинский Гёте-бунд подготовил издание, в котором постарался собрать мнения различных мыслителей с мировым именем о том, что они думают о войне. Результатом стал своего рода сборник эссе от разных представителей науки и культуры. Эссе эти были совершенно разными, но одно из них выделялось тем, что было написано евреем, который призывал Христиан отказаться от ценностей национализма, вернувшись к своим истокам, к своей вере. Это было эссе Альберта Эйнштейна. В частности, в нём он писал:

Но зачем так много слов, когда всё можно сказать одной фразой — и притом фразой, которая особенно уместна для меня как для иудея: почитай своего Учителя, Иисуса Христа, не только словами и песнями, но прежде всего своими делами.

(Альберт Эйнштейн «Что я думаю о войне»)

Цитата Эйнштейна подходит не только к вопросу войны. Она служит хорошим напоминанием нам о том, что всегда и во всех сферах нашей жизни мы должны отражать нашу верность Христу не только словами и песнями, но и делами. Ведь вера в Христа преодолевает даже несостоятельность Церкви.