[ГАЛАТАМ 015] Только Христос спасает и затем спасением к новой жизни побуждает

КАК ОЩУТИТЬ ЦЕННОСТЬ И ЗНАЧИМОСТЬ В ЖИЗНИ?

Порой кажется, что всё в жизни сводится к пресловутой мотивации «кнута и пряника», когда мы делаем что-либо из страха наказания или из жажды вознаграждения. Да, бывают ещё ситуации, когда пряник оказывается чёрствым, и тогда все наши поступки в жизни побуждаются стремлением избежать неминуемой расплаты за свои поступки. 

Вот почему для нас вполне естественно переносить этот взгляд и на религию, вновь объединяя кнут и пряник в одну систему. Если мы и соблюдаем религиозные правила, то лишь потому, что не хотим, чтобы Бог карал нас за их нарушение. В этом случае наша верность Богу тоже продиктована желанием обрести рай. Кажется, что всё стройно и логично. Но возникает в этом уравнении лишь один небольшой и чрезвычайно важный вопрос: где здесь любовь? Не является ли тогда религия всего лишь одним космическим браком по расчёту?

Да и кто из родителей хотел бы, чтобы их взаимоотношения с детьми регламентировались исключительно либо страхом, либо корыстными интересами. Сразу вспоминается история о мальчике, которому впервые предстояло испытать на себе, что такое медицинские свечи и, узнав о специфическом методе применения этого лекарства, он с благоговейным ужасом попросил папу: «Только не поджигай». Естественно, что есть и обратная сторона. Узнав, что мы обретаем спасение по благодати, у нас возникает вполне логичный вопрос: «А не приведёт ли это к вседозволенности в жизни? Не пустится ли человек во все тяжкие, ведь рай уже ему гарантирован?». 

Раз за разом в различных своих письмах апостол Павел отвечал на все эти вопросы, помогая ранней Церкви понять уникальный подход Христианства, который можно охарактеризовать словами «вера преображением мотивирует». Здесь важен именно этот странный порядок слов, поскольку все религии обещают, что следование их постулатам изменит человеческую душу к лучшему. Лишь Христианство говорит о том, что Бог сперва спасает, сначала изменяет душу, и уже потом преображённый человек начинает жить, следуя совсем другим устоям и правилам. Мы поступаем так не потому, что мы каким-то образом пытаемся заслужить теперь наше спасение, но потому что мы отдаём себе отчёт в том, как много нам уже было дано, и стремимся вырасти, всё больше и больше соответствуя этому новому статусу. Только Христос спасает и затем спасением к новому поведению побуждает.

Я имею в виду, что пока наследник еще ребенок, он в своих правах ничем не отличается от раба, хотя на самом деле ему принадлежит все имение. Но в детстве у него есть воспитатели и опекуны, которым он подчиняется до определенного времени, установленного его отцом. Так и мы, пока были «детьми», находились в рабстве у религиозных начал в мире. Но когда пришло назначенное время, Бог послал Своего Сына, рожденного от женщины, подвластного Закону, чтобы искупить находящихся под Законом и усыновить нас. А поскольку вы – сыны Бога, то Бог поселил в ваши сердца Духа Своего Сына, Духа, Который взывает к Богу: «Абба! Отец!» Так что ты уже не раб, а сын. А если сын, то Бог сделал тебя и наследником. 

(Послание Галатам 4:1-7)

ДЕСЯТИСЕКУНДНАЯ ПРОПОВЕДЬ

Усыновление в древнем мире радикально отличалось от того, чем усыновление является сегодня. У него были другие цели, а значит, и другой порядок. Можно сказать, что усыновление сегодня преследует две цели. Прежде всего это стремление родителей дать нормальный жизненный фундамент и хорошую стартовую позицию тем детям, кто в силу определённых обстоятельств был лишён этого. Во-вторых, стоит честно признать, что усыновление также зачастую мотивировано ещё и тем, что люди, у которых нет своих детей, хотели бы испытать эту радость родительства. Поэтому так часто люди хотят взять скорее младенцев, чем усыновлять уже взрослых подростков.

В древнем мире всё было иначе. Усыновляли с одной целью – передача имени и состояния достойному претенденту в ситуации, когда не было своих детей. Любопытно, что сегодня схожая практика сохранилась в японском корпоративном обществе. Именно из-за того, что целью было сохранение имени и состояния, усыновляли уже взрослых юношей, зачастую из числа своих рабов, то есть опирались на тех, кто уже доказал свою состоятельность и на кого можно было бы положиться. То есть усыновление в какой-то мере нужно было заслужить. Этот контекст важен для нашего понимания, когда мы говорим о Библейском образе усыновления. Ведь он помогает нам понять, почему это именно усыновление, а не усыновление и удочерение. Девочки не могли стать наследницами имени. Но Христианки могли быть усыновлены Богом.

Казалось бы, всё довольно просто и логично. Бог посмотрел на нас, Своих рабов, увидел, что мы достойны разделить Его имя и состояние, а потому усыновил нас. Но всё было намного сложнее. Прежде всего мы не были рабами Бога. Мы были узниками своих собственных страстей, ошибок и грехов. Как таковые мы были врагами Богу. В древнем мире было немыслимо, чтобы кто-то усыновил кого-то в такой ситуации. Но и это ещё не всё. Бог Сын становится рабом, чтобы мы стали сыновьями Бога.

У Бога был Наследник – Его единственный Сын, Которому и должно было достаться всё. И вот Бог Отец принимает решение, что для нашего усыновления Ему нужно отдать на растерзание Своего Собственного Сына. Наследник должен стать рабом. Ему предстоит принять самую мучительную и позорную смерть за каждого из нас. И Сын соглашается на этот план! В Послании Филиппийцам мы читаем древний гимн, прославляющий Христа за это:

Он, по природе Бог, не держался за равенство с Богом, а наоборот, унизил Себя, приняв природу раба; Он стал подобным людям. Став и по виду как человек, Он смирил Себя и был покорным до смерти, причем смерти на кресте! Поэтому Бог возвысил Его и дал Ему имя выше всех имен, чтобы перед именем Иисуса преклонились все колени на небесах, на земле и под землей, и чтобы каждый язык признал во славу Бога Отца, что Иисус Христос есть Господь!

(Послание Филиппийцам 2:6-11)

Философ и богослов Сергей Николаевич Булгаков был человеком интересной судьбы. В молодые годы он был марксистом, который затем всё же вернулся к Христианству. В 1906 он был избран депутатом II Государственной думы от Орловской губернии. В более поздние годы своей жизни Сергей Булгаков посвятил себя Христианскому служению в иммиграции, где был возведён в сан протоирея. Но пять лет до того, как он покинул Россию, в одном из своих трудов он написал, что считает усыновление нас Богом вершиной нашего искупления. 

Это единение завершается восшествием Господа на небеса вместе с прославленным Человечеством Своим; им же полагается основа… восстановление его в достоинстве сына Божия по усыновлению.

(Сергей Булгаков «Свет невечерний. Созерцания и умозрения», 1917) 

ПРИМЕНЕНИЕ

Мы всё время забываем о том, кем мы являемся для Бога. Это может приводить к тому, что, с одной стороны, мы не ведём себя как сыновья Бога в том, что позволяем себе излишне разнузданное поведение. А, с другой стороны, мы можем скатываться к сугубо материальным отношениям с Богом, где мы считаем, что Он должен нас благословить за наше примерное поведение. Регулярно напоминайте себе о своём высоком положении во Христе и отражайте этот статус в вашей повседневной жизни.

Мартин Лютер в своём толковании Послания Галатам напоминает нам о том, насколько важно держаться за Христа в любых обстоятельствах жизни. Он пишет:

Поэтому крайне важно не упускать из виду эти радостные, полные утешения слова и всегда размышлять над ними, а также и над другими, им подобными словами, определяющими Христа правильно и точно, ибо тогда на протяжении всей жизни, при любой опасности, при исповедании нашей веры перед тиранами и в час смертный мы сможем с полной и твердой уверенностью сказать: «Закон, ты не имеешь надо мной никакой власти, так что ты напрасно обвиняешь и осуждаешь меня. Ведь я верую во Иисуса Христа, Сына Божьего, Которого Отец послал в мир, чтобы искупить нас, несчастных грешников, угнетаемых тиранией Закона. Он излил Свою жизнь, щедро истратив ее на меня. Когда я ощущаю твои ужасы и угрозы, Закон, я погружаю свою совесть в раны, кровь, смерть, воскресение и победу Христа. Кроме Него я вообще ничего не хочу ни видеть, ни слышать.

(Мартин Лютер «Толкование Послание Галатам»)