У Британского журналиста Малькольма Маггериджа была удивительная судьба. В молодости он был очарован коммунистическими идеями и потому, когда появилась такая возможность Маггеридж отправился в Советский союз. Он путешествовал по СССР в 30-е годы прошлого века, видел строительство Днепрогэс и стал одним из первых ярых критиков Сталина ещё тогда, когда это отказывались делать другие. В годы Второй мировой войны Маггеридж служил в Британской разведке Ми-6. Этот факт его биографии говорит о том, что скорей всего сотрудничество с разведкой он начал намного раньше начала войны. А уже после войны он познакомился с ещё никому не известной албанской монахиней, самоотверженно служившей самым угнетённым слоям населения. Звали эту монахиню Мать Тереза. Именно Маггеридж открыл её миру своими репортажами. И под её влиянием он и обратился к Богу. Биография Маггериджа прежде всего, как человека, который многие году посвятил журналистике, заставляет нас всерьёз воспринимать его слова о том, что привело мир к столь скептическому отношению к понятию абсолютной истины. Маггеридж пишет:
И всё же истина прекрасна; более того, как мне представляется, она прекраснее справедливости — того, что сегодня находится в центре наших поисков и что так легко принимает на себя фальшивый облик. За почти семь десятилетий моей жизни мир был переполнен кровопролитием и взрывами. Не успевала ещё пыль осесть от этих взрывов, как вспыхивали новые конфликты — и всё это якобы ради справедливых целей. Поиски справедливости продолжаются, оружие и ненависть множатся, но первой жертвой стала истина.
Ложь, во имя которой велись наши войны и заключались мирные договоры! Ложь революции и контрреволюции! Ложь рекламы, новостей, торговли, политики! Ложь священника за кафедрой, профессора за кафедрой, журналиста за пишущей машинкой! Ложь, застрявшая, словно рыбья кость, в горле микрофона; ложь, которую держит в руках бродящий повсюду оператор с камерой!
Однажды Игнацио Силоне рассказал мне, как, когда он был членом старого Коминтерна, обсуждалась какая-то политическая уловка, и один делегат — новичок, прежде никогда не присутствовавший на подобных заседаниях, — сделал удивительное замечание: если распространить такое-то утверждение, оно окажется неправдой. На мгновение повисло ошеломлённое молчание. А затем все рассмеялись. Они смеялись и смеялись, пока слёзы не потекли по их щекам, а стены Кремля, казалось, не задрожали от этого смеха. Этот же смех звучит в каждом зале заседаний и в каждом кабинете, где принимаются решения, — везде, где двое или более собираются вместе, чтобы властвовать. Не Бог умер. Умерла истина.
(Малькольм Маггеридж «Зелёная палка: хроника загубленных лет»)
Но в одном Маггеридж всё же не прав. Был день в истории человечества, когда одновременно умер Бог и истина. В допросе Иисуса есть любопытная ирония, которая показывает нам, что на самом деле относительность истины придумали не в последние годы, эта идея всегда была рядом с нами. Обратите внимание насколько современно выглядит Пилат в своём разговоре с Иисусом. Спаситель говорит прокуратору об абсолюте истины, о том, что Он Бог и Царь царей. Такого рода заявления требуют хоть какой-то реакции. Ты можешь удивиться, рассмеяться, начать спорить, хоть как-то показать, что тебя задели эти слова, каким-то образом проявить то, что ты всё же живой человек. Но Пилат не делает ничего из этого. Он ведёт себя точно также, как ведут себя сегодня столь многие наши друзья.
Пилат спросил: «Что есть истина?» Потом он опять вышел…
(Евангелие от Иоанна 18:38)
Он спрашивает: «Что есть истина?» и так не получив ответа, не дождавшись даже его, выходит из комнаты. Ему всё равно. В его мире ответ на этот вопрос никак не влияет на его карьеру, работу и его личную жизнь. Несмотря на то, что это самый важный вопрос в жизни.
Безусловно идея абсолютной истины пугает нас. Ведь ради неё, как писал Маггеридж развязывают войны, из-за неё гибнут люди и во имя её покоряют народы. Помните эти слова у Юрия Шевчука:
Революция, ты научила нас
Верить в несправедливость добра
Сколько миров мы сжигаем в час
Во имя твоего святого костра
(Юрий Шевчук «Революция»)
Всё это верно, если истина является абстракцией, идей и идеологией. Но, что, если истина персонифицирована? Тимоти Келлер в одной из своих проповедей сказал:
«Если абсолютная истина абстрактна, она обесчеловечивает. Но, если она личностна, она по-настоящему освобождает».
(Тимоти Келлер «Абсолютизм:
не должны ли мы все найти свою истину?»)
Христианство не только говорит, что истина существует, но и верит, что истина эта нашла отражение в личности Иисуса Христа. Истина не подавляла, не подчиняла, не насаждала свою правду огнём и мечом. Истина исцеляла, исправляла и в конце концов истина смиренно умерла на кресте принят ужасающие и совершенно несправедливую смерть. Истина умерла, чтобы я наконец-то мог жить в истине. Но примем ли мы её? Доверимся ли мы ей?
Если вы ещё не приняли решение обратиться к Богу, сделайте это прямо сейчас. В молитве примите Его дар прощения грехов и жизни вечной, чтобы затем рассказать об этом шаге веры, приняв таинство святого водного крещения.
